У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Вверх страницы
Вниз страницы

Once Upon a Time. Сhapter Two.

Объявление

Путник, войди в славный город, пусть не Багдад, но, тем не менее, тоже неплох! (с)
Мы рады приветствовать всех желающих.
Нам нужны: David Nolan, Princess Aurora, Lee Shang.
Присоединяйся, мы ждем именно тебя!
С уважением АМС
BANNERS



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Once Upon a Time. Сhapter Two. » Архив отыгранных эпизодов » Не все тайное, остается тайным


Не все тайное, остается тайным

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название эпизода (квеста):
Не все тайное, остается тайным

2. Участники:
Патрик, Оливия

3. Место действия:
больница Сторибрука

4.  Дата и время действия:
после всем известного эпизода

5. Краткое описание:
в больницу поступает вызов. В отсутствии Уэйла, его приходится принять Оливии. Каково же ее удивление, когда человека, которому нужна помощь, привозят в больницу, оказывается сам Уйэл. Он в тяжелом состоянии, лишен руки, и находится на грани смерти. Девушке удается стабилизировать его состояние, а через несколько дней он приходит в себя. Оливия ждет объяснений.

6. Очередность постов:
Оливия, Патрик

7. Возможно/невозможно присоединиться к эпизоду:
нет

8. К чему мы должны прийти: 
к душеизливанию

9. Статус эпизода:
открыт

10. Наблюдатель:
доктор Уэйл

+1

2

-Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети – сообщал вежливый женский голос. Оливия положила трубку и уже в который раз взглянула на часы, висевшие на стене кабинета главврача. Двадцать минут десятого. Смена Лив закончилась больше часа назад, а девушка все еще была в больнице. Этой ночью дежурил Рик, но он до сих пор не появился на рабочем месте. В больнице его никто не видел, дома Патрика не было, мобильник не отвечал.
Девушка вздохнула и, поднявшись из-за стола, прошлась по кабинету доктора.
«И почему у Рика в кабинете такой бардак?» - подумала Оливия. Хотя Патрик предпочитал другое определение этому хаосу – «художественный беспорядок».
«Вот и в жизни у него такой же художественный беспорядок. Чего только стоит эта бесконечная череда скоротечных романов. Хотя после снятия проклятья  Рик стал гораздо реже ходить на свидания. Интересно, это связано с …»
Закончить мысль девушке не дали. Раздался стук в дверь и вошедшая медсестра сообщила:
-Доктор Вилсон, к нам везут пациента. Мужчина, около тридцати лет, травматическая ампутация конечности, большая потеря крови, состояние крайне тяжелое. А  доктора Уэйла до сих пор нет.
- Позвоните в банк крови и готовьте четвертую операционную. Я сейчас буду.
Оставшись одна, Оливия рассеяно огляделась вокруг и остановила взгляд на своем отражении в зеркале:
- Что ж, похоже еще одна сверхурочная смена и еще одна ночь в больнице, - с грустью сообщила Лив девушке по ту сторону зеркала…
- Доктор Вилсон, доктор Вилсон, Оливия, вы в порядке?
Голос медсестры Оливия слышала приглушенно. Когда Лив вошла в операционную и взглянула на стол… Девушка не знала, как смогла устоять на ногах. Ее пациентом был Патрик, и выглядел он ужасно. «Давай, Оливия, соберись! Сейчас нельзя давать волю чувствам». Девушка  глубоко вздохнула, возвращая себе четкость и ясность мысли.   
- Со мной все хорошо, - ответила она ровным голосом. – Давайте начнем…
… Поздним вечером, заполнив карты и сдав смену дежурному врачу, Оливия вошла в палату. Со времени операции прошло несколько дней. И все эти дни Лив буквально жила в больнице, покидая ее лишь на короткий срок. Сходить домой, принять душ, переодеться  и забежать к Элеанор, чтобы рассказать последние новости.  А новости все эти дни были одинаковые: Патрик стабилен, но в сознание не приходил.
Девушка проверила показания аппаратуры, расправила несуществующие складки на одеяле и взяла Патрика за руку. Рик прибыл в очень тяжелом состоянии, но Оливии удалось его стабилизировать. Доктор будет жить. Вот только рука у него отныне будет одна.
- Ну, давай, Патрик! Столько времени прошло. Ты уже должен был очнуться.
Лив наклонилась к мужчине и поцеловала его в щеку.
- Рик, пожалуйста, возвращайся! Ты мне очень нужен…

Отредактировано Olivia Wilson (2013-05-15 23:55:32)

+2

3

Боль пронзила все тело. Такая необычная, всепоглощающая. Он не мог ни о чем думать, кроме этой боли. Она заняла все его сознание. Остатки разума пытались бороться. Нужно ползти. Куда-нибудь, но вместо этого он продолжал лежать, не в силах начать дышать. Все произошло слишком быстро. Патрик долго и тщательно готовился к этому ритуалу. полное повторение того, который вернул его брата. Шаг за шагом он повторял те действия, которые заставили сердце биться.
В какой момент все вышло из-под контроля? Как он мог быть так слеп и надеяться на то, что все будет гладко? Его "подопечный" Дэниел сразу же после того, как пришел в себя, показал, как сильно ему не подходит чужое сердце. Разрушенная квартира, разгромленная аппаратура, и доктор Уэйл, придавленный операционным столом. Ему еще удавалось дышать. С трудом вздымалась грудная клетка. Мерцающий свет под потолком и режущая боль с левой стороны. Как будто его разорвали пополам.
Он терял сознание. Боль поглощала его, убаюкивая и успокаивая. Резкий грохот дверей громким эхом отдавалась в голове. Перед тем, как потерять сознание, он видел ее лицо. Красивое, напуганное лицо, которое никогда не сможет забыть. Он хотел просить прощение, сразу же, пока она еще сжимала пальчиками ворот его халата, но язык не слушался его. Патрик не мог произнести и слова, лишь слезы отчаянной боли и бессильной злобы застыли в его глазах. А потом пришла тишина...
Ему снился странный сон. Вокруг армия мертвецов, скандирующих, что он их предводитель. Франкенштейн стоит в середине полумертвой толпы, не зная, куда ему бежать. Толпа смыкала кольцо, и у него не оставалось шансов выбраться из их скрюченных пальцев. Его губы беззвучно повторяли слова известной молитвы. А глаза застыли от безызсходности. Нужно проснуться!
На закрытых веках солнечный луч. Он слегка сморщил лицо. Словно в тумане Патрик слышал знакомый голос. Уэйл пытался пробиться к нему, старался услышать его четче. Ресницы дрогнули. Ему не сразу удалось открыть глаза, не сразу в расплывчатом силуэте возле своей кровати он узнал Оливию. В горле пересохло.
- Воды...пожалуйста, - хрипел доктор. Появилась четкость. Да, это Оливия. Девушку он любил, как свою младшую сестру, даже после того, как пало проклятие. Эта девушка даровала ему свою поддержку, а он не сдержал своего слова. Хотя пытался. - Лив...
Он приготовился взять стакан из рук Оливии привычной рукой, но не почувствовал никакого движения. Уэйл повернул голову и посмотрел на свою руку. Крик так и остался в его горле. В глазах снова появились слезы злости. За любую магию есть своя цена. Даже, если эта магия прикрывается именем науки. Даже за нее придется платить. Уэйл откинулся на подушку, позволив девушке напоить его из своих рук.
- Я долго был без сознания? - спросил мужчина. Расспросов ему все равно не избежать, равно как и порки. Он только надеялся, что Холле тут не было, и слухи до ее пекарни не доползут.

+1

4

Солнечный луч несмело заглянул в окно больничной палаты. Потоптавшись на подоконнике и осмелев, он отправился в путешествие по комнате, пока не остановился на красивом лице спящей девушки, даря ей свое тепло. Почувствовав его, девушка открыла глаза и огляделась по сторонам, вспоминая, где находится, и как сюда попала. Солнечный луч, видя, что девушка проснулась, отправился дальше и теперь остановился на лице молодого мужчины.
Взгляд Оливии упал на больничную койку.
- Патрик, - прошептали губы девушки. Сколько раз за последние дни она произносила имя друга? Рик, Патрик, Уэйл. Она говорила с ним, звала, умоляла, угрожала… Доктор не приходил в себя.
Оливия встала с кресла, в котором прошлой ночью уснула, потянулась, разминая затекшие мышцы. Подошла к кровати, проверив показания приборов, и привычно произнесла:
- Доброе утро, Рик. Начинается новый день.
С этих слов начиналось каждое утро Лив, проведенное в палате друга. Обычно Патрик не реагировал, но сегодня… В ответ на пожелание, доктор поморщился. Оливия склонилась над мужчиной:
- Рик! Рик! Ты меня слышишь?!
Ресницы доктора задрожали и, наконец, Лив смогла заглянуть в его голубые глаза. Лицо девушки озарила радостная улыбка. Худшее позади, Патрик очнулся. Он попросил воды, и Оливия напоила его. Она видела боль и злость, отразившиеся на лице Рика, когда он взглянул на отсутствующую руку. Девушка сочувствовала ему. Патрик был первоклассным хирургом, а без руки… Оливия хотела знать, при каких обстоятельствах Рик потерял руку, но у нее еще будет время расспросить его. Сейчас радость от того, что Патрик очнулся, переполняла сердце девушки.
- Я долго был без сознания? – спросил он.
- Три дня. И это были худшие дни в моей жизни! Никогда еще, Рик, слышишь, никогда в жизни я так не боялась!
Воспоминания нахлынули на девушку.
- Ты был на грани. Я сделала, что смогла, и оставалось только ждать.
Слезы катились по щекам Оливии. Все эти дни она держала себя в руках. Но теперь… Лив смахнула слезы рукой и улыбнулась Рику.
- Нужно позвонить Элеанор. Она переживает.

Отредактировано Olivia Wilson (2013-05-15 23:55:02)

+2

5

Патрик будто не слышал ее слов. Он пытался восстановить события, произошедшие с ним три дня назад, но тщетно. Смутные образы, метание теней по его квартире, и адская боль, рвущая его на части. Он был напуган. Разве человек может заранее знать, что ожидает его, если он совершит тот или иной поступок? Как говорится, знал бы, где упадет, солому подстелил бы. Не самая радужная перспектива, но Уэйл хотя бы был бы осторожен.
И все еже ее слова долетали сквозь пелену его разума. Мозг отказывался верить, что все, что с ним произошло, правда. Это вымысел. Кошмарный сон. Но пустота рядом с телом, где по всем законам анатомии должна находиться его левая рука, говорила об обратном. Он скрипнул зубами, словно это решало все. словно это могло помочь ему взять себя в руки. Как смешно теперь звучит это высказывание. Помогая себе одной рукой, Патрику с трудом, но удалось поменять положение.
- Я...Я не хотел тебя напугать, - печально проговорил доктор. Самое худшее для врача, это видеть на своем столе человека, с которым работал всю жизнь. Да еще если откровенно считаешь, что в этой ситуации он, пациент, справился бы лучше. Это еще хорошо, что Виктор был без сознания, а то точно бы давал советы по поводу, как лучше зашить его, чтобы не мешало. - Это были странные дни в моей жизни. Я как будто сбегал от кого-то...А сейчас, открыв глаза, понимаю, что сбегал от себя. Но от себя не убежишь.
Туманными фразами была наполнена его жизнь. А сейчас он как никогда чувствовал себя незащищенным и слабым. И все же ему удалось ухватить здоровой рукой ладонь Оливии.
- Нет, - несколько быстро и даже слегка напугано проговорил мужчина. - Не нужно звонить Элеанор. Я не хочу, чтобы она видел меня в таком виде.
И он не совсем имел ввиду свою отсутствующую руку. Скорее это относилось к внешнему виду. Патрик Уэйл, хваленный доктор Франкенштейн, походил на графскую развалину. Слишком бледный, и это не признак его аристократичности. Впалые круги под глазами. Голубые глаза утратили свой блеск и очарование. Не просто свыкнуться с мыслью, что ты навсегда останешься инвалидом.
- Оливия...- он не отпускал ее ладони, Виктор собирался с мыслями, чтобы попросить прощение. Он нарушил слово, данное ей. И снова пытался оправдать себя. Теперь ему придется быть с ней предельно откровенным, и рассказать то, чего до селе он никогда и никому не рассказывал. Во чтобы то ни стало он должен вернуть ее доверие. Если Оливия от него отвернется, можно будет считать, что он зазря пришел в сознание. - Прости меня, дорогая, я не смог сдержать своего слова.
Его глаза блестели от навсегда застывших в них слез. Слезы боли и отчаяния, слезы злости и обиды. Слезы, которыми обливалось его сердце, когда его попытки сделать во благо, обратились в исчадие ада.
- Ты зря со мной возилась, я этого не заслуживаю. - Виктор отпустил ее ладонь и откинулся на подушку. Он слегка ударился головой о спинку кровати, но даже не поморщился от этой боли. Она ничто, по сравнению с той, когда у тебя отрывают конечности.

+1

6

Оливия сделала шаг в сторону от кровати, намереваясь осуществить задуманное, но Патрик остановил девушку. Пальцы его здоровой руки сомкнулись на ее ладони.
- Не нужно звонить Элеанор. Я не хочу, чтобы она видел меня в таком виде.
Лив непонимающе взглянула на Рика.  «В каком виде?» Да, он выглядел не лучшим образом: бледный, темные круги под глазами, рука опять же… Но разве это имеет значение?
- Рик, она уже видела тебя, - мягко начала девушка. – Я сообщила ей о случившемся сразу же после операции. Все же ты для нее как сын. И тебя она любит не меньше, чем меня.  Все эти дни она навещала тебя и оставалась здесь, пока я была занята в больнице. Благо, Барнабас неплохо справляется со своими обязанностями, и Холле может ненадолго оставить пекарню под его ответственность.
Лив понимала, что в основном Рик беспокоится из-за руки.  Красавец-мужчина, на которого невозможно не обратить внимания. Как женщины будут смотреть на него теперь? Но как бы все не сложилось дальше, он должен знать, что в глазах двух женщин он остается все тем же Патриком.
- Рик, пойми, нам с Элеанор неважно как ты выглядишь. Мы любим тебя и мы всегда готовы тебя поддержать.
Мужчина выслушал девушку, но руку ее не отпустил.  Оливия видела, что он собирается с мыслями.
- Прости меня, дорогая, я не смог сдержать своего слова. Ты зря со мной возилась, я этого не заслуживаю. – наконец, произнес Патрик.
«Ну вот, он опять за свое!»
- Рик, о чем я тебе только что говорила? Ты что, совсем меня не слушал? Хватит уже! Я сама решаю, кто заслуживает моего внимания, а кто нет. Я звоню Элеанор!
Патрик выпустил ладонь девушки и она, наконец, смогла добраться до телефона.  Оливия уже набирала номер Холле, когда смысл сказанных доктором слов, дошел до нее. Лив медлено повернулась к Рику.
- Не смог сдержать слова? – переспросила она. – Наш разговор в твоем кабинете, сразу после снятия проклятья.  Ты рассказал о своем прошлом и о брате. А я попросила тебя не делать глупостей.
В тот день Патрик поведал ей о Герхарде, своем младшем брате, которого он оживил. Тогда Оливия узнала, что Рик является бароном Франкенштейном. Это известие не напугало девушку, а вот безумный блеск глаз доктора, когда он предложил Оливии повторить опыт… Сейчас Лив боялась даже представить, что Патрик натворил. Девушка отложила телефон в сторону и медленно опустилась в кресло. Затем перевела свой взгляд на мужчину.
- Что ты сделал, Патрик?

Отредактировано Olivia Wilson (2013-05-12 02:44:23)

+1

7

Рик почти не слушал ее речи, она говорила то, что Патрик хотел слышать от тех людей, что его окружали. Такая убедительная откровенность, как будто она не понимала, что происходит. Румянец стыда залил его щеки, когда он узнал, что фрау Холле приходила к нему. Предстать перед ней в таком виде не в ходило в его планы. Для нее он всегда должен оставаться защитником, способным защитить ее и Оливию от невзгод. Она не должна была видеть его слабой, априори.
- Не нужно было, у Холле полно дел и без меня, - так тяжело отводить в сторону тот разговор, который должен состояться. Невозможно, постоянно придумывать отговорки и оправдания. Сейчас он должен признаться ей во всем. Мужчина прикусил нижнюю губу. Слова не находились. Пустота с одной стороны тела его пугала и мешала сосредоточиться. - Я...Я хотел, как лучше. Она так любила его.
Он сглотнул, пытаясь сосредоточиться.
- Оливия, дай мне еще воды, прошу тебя, - попросил мужчина, задыхаясь. Ему было безумно тяжело. И дело не в том, что он рассказывал ей о чем-то страшном, а в том, что ему необходимо найти в себе силы признаться в своей ошибке. Уэйл должен был признаться, что то, что он считал правым делом, на самом деле обман. И обманывал он в первую очередь себя самого. - Я снова сделал это. Снова вернул к жизни человека
Он попытался сесть, что удалось ему только со второй попытки. Мешали провода и подключенные аппараты. Один из них он чуть не снес здоровой рукой, пытаясь сохранить равновесие. Не желая шокировать девушку своим видом, Уэйл накинул одеяло, скрывая отсутствующую руку. Наверно, его самого это волновало больше всех. Но ему и так-то не удавалось обратить на себя внимание Регины, а сделать это в таком состоянии будет еще сложней. Мужчина почувствовал легкий сквозняк в палате, когда голые ноги едва не коснулись холодного кафеля.
- Не помню рассказывал ли я тебе о том, как познакомился с Региной. Точнее о том, что и кто сопровождал нас в момент знакомства. За ту ночь я нарушил не одну заповедь и ни одну статью закона, начиная с проникновения в частную собственность.

+1

8

Лив выжидающе смотрела на мужчину. Рик собирался с мыслями. Наконец, он заговорил. Девушка ждала ответа, хотела знать, что произошло и как им с этим справиться. Да, именно «им».  После снятия проклятья и разговора, уже дома, когда девушка осталась наедине со своими мыслями, Оливия кое-что для себя решила. Франкенштейн был не просто прошлым Патрика, он был частью Рика. И что бы доктор ни говорил, то безумие, что отражалось в его глазах, рано или поздно даст о себе знать. Перед Лив стоял выбор: принять Патрика таким, какой он есть, а значит принять и Франкенштейна, или же потерять друга навсегда. Тогда Оливия сделала свой выбор и сейчас ждала ответа, чтобы понять, чем она может помочь Патрику. Вот только слова его не вносили ясность. Скорее наоборот.
«Она. Любила его. Кто «она»? Кого «его»? О чем Рик вообще говорит?»
Патрик попросил воды и попытался сесть. С трудом, но это ему удалось. Оливия поднялась с кресла и подошла к графину с водой.
- Я снова сделал это. Снова вернул к жизни человека.
Услышанное Лив не удивило.  Ведь именно этого он и хотел: вновь повторить эксперимент. Девушка ждала продолжения. Кого оживил? Почему именно этого человека? Почему доктор потерял руку? Вот что ее действительно волновало. Она подошла к Рику, подавая стакан с водой, и уже хотела задать те вопросы, что ее волновали, но доктор вновь заговорил.
«Регина! Опять Регина! Что бы не происходило в этом городе, все так или иначе связано с мэром!» - возмущенно подумала Лив.
-На ней, что, свет клином сошелся? – Задала Оливия риторический вопрос. Затем, устало вздохнув (сказывалось напряжение последних дней), продолжила, - Нет, Рик, ты не рассказывал мне историю вашего знакомства. Но можешь сделать это сейчас. Только, пожалуйста, ложись обратно. Я с таким трудом отвоевала тебя у смерти, не своди мои усилия на «нет».

+1

9

Рик отмахнулся от ее руки, которая хотела уложить его обратно в постель. Больше всего на свете сейчас он хотел размять затекшие суставы. Патрик прекрасно понимал, что без посторонней помощи не сможет даже подняться, поэтому и не спешил.
- Со мной все в порядке. Теперь все в порядке- заверил ее доктор. Он коснулся своего лба рукой расстроено глядя на Оливию. Ее расстройство было ему понятно, но в то же время кольнула фраза, брошенная Уилсон. Заслужил. Держать все внутри - это так глупо. - Голд нашел меня, когда я оказался внизу, на дне. От меня отвернулись все, кроме Герхрадта. Он предлагал мне поучаствовать в легком спектакле. Я отказался, но это же Румпельштильсхен.
Голосом, наполненным брезгливости, произнес доктор. Когда воспоминания выстроились в логическую цепочку, ему стало понятно, что Виктор был всего лишь пешкой в его шахматной игре. Ему нужна была Злая Королева Регина, и Виктор преподнес ему ее на тарелочке.
- Шляпник доставил меня в  Зачарованный лес, где я должен был устроить театральное представление, в обмен на живое сердце для моего брата. Вот тогда я и увидел Регину. Она хотела воскресить мужчину, которого любила. Его звали Дэниелом. Регина тогда была совсем другой, юной, красивой и доброй. Она желала одного - быть счастливой. Наверно, я влюбился с первого взгляда. Ее улыбка ослепила меня. Я не мог сосредоточиться - слова лились потоком, и Уэйл знал, что если его сейчас перебьют, он не сможет продолжить свою речь. - Я, признаться, искренне хотел помочь ей, наплевав на слова Румпельштильцхена, но мои чувства к этой женщине оказались сильнее, и я сделал то, о чем меня просил Темный. С тех пор я никогда не видел, чтоб она так улыбалась. Когда вернулась память, я вспомнил кое-что. Я часто бывал на кладбище, я часто видел, как Регина приходила туда. Три дня назад я отправился в ее склеп, чтобы забрать тело Дэниеля. И я не ошибся - он был там.
Виктор сделал передышку, посмотрел на Оливию. По ее лицу он не мог понять, что девушка чувствовала в этот момент.
- Дэниел, когда пришел в себя, устроил погром в моем доме и...ну ты сама видишь... - его беспокоил тот факт, что он лежал здесь, и не знал, что произошло с Дэниелем, смогла ли его увидеть Регина и другие подробности. Так же он не знал, могла ли Оливия дать ему ответы на все вопросы.

+1

10

Лив хотела уложить Патрика обратно, но он отмахнулся от нее. Сложная многочасовая операция и три дня неизвестности, в течение которых все, что могла Оливия, это ждать. Наконец,  Рик приходит в себя и… отмахивается от помощи и заботы девушки. Это обижало. И тем не менее Лив понимала, как нелегко сейчас мужчине, потому ничем не выдала своих чувств.
- Со мной все в порядке,  - произносит доктор. Оливия знает, что это не так. Рик потерял руку. Это тяжело принять, к этому не просто привыкнуть. Патрику не обойтись без посторонней помощи, по крайней мере в первое время. Он это знает не хуже Лив. Но Рик -  мужчина: защитник, опора и поддержка. Он не привык просить помощи. А уж признавать, что она ему необходима… Оливия это понимает, поэтому не возражает, позволяя мужчине оттолкнуть ее руку. Девушка молчит и слушает.
Доктор вновь рассказывает ей о своем прошлом. На этот раз его прошлое – это женщина, которую в городе знают все, женщина, которую город совсем не знал. Патрик признается в своих чувствах к Регине, и Лив понимает, что это серьезно. Никогда прежде Рик не говорил ТАК о женщине. Ни об одной, а их у него было немало. Мужчина говорит и в его глазах разгорается пламя. Не тот безумный огонь, что видела Оливия в глазах Франкенштейна, это пламя совсем иное. Это пламя побудило Патрика воскресить любимого мужчину Регины. Он полагал, что таким образом сможет сделать королеву счастливой, вернуть ее улыбку. Вот только благими намерениями…  В результате Рик чуть не погиб и потерял руку, а по городу, возможно, до сих пор разгуливает неуправляемый монстр.
- Я ничего не слышала о разбушевавшемся монстре, - отвечает Лив на немой вопрос доктора. – Хотя, все эти дни мне было не до слухов и сплетен. Все, что я знаю – в больницу не поступали тяжело раненые горожане, значит Дэниел больше никому не навредил. Что касается его дальнейшей судьбы… - девушка на секунду задумалась.
- Думаю нужно поговорить с Девидом, он ведь сейчас шериф. Пожалуй я так и сделаю, а ты… - Лив строго посмотрела на Патрика, - ты останешься здесь и будешь слушаться медсестер, а не указывать, как им стоит тебя лечить. И не забывай – ты мой пациент, я твой лечащий врач. Ни шагу из больницы без моего разрешения. За попытку побега запру в палате. Я серьезно, - грозным тоном закончила девушка.
Оливия не собиралась запирать Рика, да и вряд ли бы это помогло, реши Патрик покинуть больницу. Но не пригрозить не могла. Кто знает, вдруг подействует?
Лив собрала свои вещи и обернулась к доктору.
- Рик, пожалуйста, дождись меня. Я скоро.
Оливия осторожно обняла друга, затем поцеловала в щеку и вышла из палаты, оставив доктора наедине со своими мыслями и чувствами.

+1

11

Ему больно. Но это уже не физическая боль, скорее моральная, эмоциональная. Доктор видел, как тяжело Оливии справиться со своими чувствами, но девушка нашла в себе силы, чтобы взять себя в руки. Она ему как младшая сестренка. Уэйл готов защищать ее. готов проводить с ней вечера в обществе горячего шоколада. Он готов слушать ее, и главное, слышать. Она стала ему незаменимой. В этом мире она полностью заняла место Герхардта. От воспоминания о младшем брате больно засосало под ложечкой. Еще и чувство вины. И перед ним, и перед Оливией.
Виктор хотел взять ее за руку, но снова понял, что не может этого сделать. Эта ущербность выбила его из колеи. Не так-то просто свыкнуться с мыслью, что тебе со многим придется распрощаться. кому нужен однорукий врач? Ему теперь только диагнозы ставить, да и то с чьей-то помощью. То, что сделала для него Оливия, для Патрика многое значило. Он был благодарен ей, но свою благодарность проявлял как-то странно.
- Прости, - только и смог сказать мужчина. Чтобы не травмировать, Оливия собралась раздобыть для него информацию. Уэйл кивнул, потом для точности продолжил, - мне все равно некуда идти. Кроме тебя и Элеонор, я в этом городе никому не нужен. Однако не уверен, что она примет меня в таком виде с распростертыми объятиями.
Патрик покорно, перестав спорить, улегся обратно на больничную койку. Ему оставалось только ждать возвращения Оливии. Буквально через пару минут после того, как за девушкой закрылась дверь, в палату вошла молодая медсестра. Она пришла выполнить указания Вилсон. Мужчина терпеливо сносил все, что с ним делали, а когда она закончила, попросил об одолжении.
- Купи цветы, которые любит Оливия. Я хочу поблагодарить ее за то, что она спасла мою жизнь. И купи пирожки в пекарне Холле. И я хочу горячего чая, ведь крепче вы мне все равно не на льете, - отдав свои распоряжения, Патрик откинулся на подушки. Время в ожидании тянется, словно карамельное желе. Он слышал, как секундные стрелки отсчитываю мгновения до ее возвращения. Еще никого и ни что он не ждал так сильно.

+1

12

Оливия была едва знакома с Девидом. Он долгое время провел в больнице, находясь в коме. Во время своих дежурств Лив следила за его состоянием. Когда же Нолан пришел в себя, события, происходившие в городе и сдвинутые с мертвой точки с приездом Эммы Свон, начали стремительно набирать обороты. А после падения проклятья вообще наступил хаос. Эмма и Мери Маргарет отправились в Зачарованный Лес (не по своей воле), мэру Милсс, узнав, кем она является на самом деле, не доверяли, а, следовательно, и не прислушивались. Во всей этой неразберихе Девид  Нолан взял на себя обязанности по поддержанию порядка в городе. В конце концов, принц он или не принц?
Девушка не знала, захочет ли Нолан рассказать ей о Дэниеле. Но на Девида произвела впечатление пламенная речь Оливии, суть которой заключалась примерно в следующем:
- Да, Патрик был не прав. Он не должен был воскрешать Дэниеля, и доктор достаточно заплатил за свою ошибку. Он имеет право знать дальнейшую судьбу своего создания.
Сейчас Лив возвращалась в больницу с подробным отчетом о судьбе Дэниеля. Девушка хотела зайти к фрау Холле, чтобы сообщить о Патрике, но решила ограничиться звонком и заверением, что вечером обязательно зайдет и все расскажет.
Войдя в палату и увидев Рика на месте, у Оливии вырвался вздох облегчения. Честно говоря, она не была уверена, что застанет Патрика в больнице. Не то, чтобы доктор совсем не прислушивался к словам и советам Лив, но все что касалось темы распития алкогольных напитков в больнице, он пропускал мимо ушей. Так что у  Оливии были основания сомневаться, что в этот раз Рик ее послушает.
- Слава Богу, ты здесь. А я думала, что придется тебя искать по всему городу.
Девушка подошла к другу и проверила, как выполнил ее указания медперсонал. Оставшись довольна работой сотрудников, Лив опустилась в кресло напротив кровати Патрика.
- Как ты? – спросила она.
Видя, каким нетерпением горят глаза Рика, Оливия не стала тянуть и начала свой рассказ.
- После того, как Дэниель пришел в себя, он отправился на поиски мэра. С одной стороны Дэниел помнил, кто он такой и какие чувства испытывает к Регине. С другой – сердце, что ты дал ему ненавидело Злую Королеву. Ужасная боль разрывала мужчину изнутри, и он попросил Регину избавить его от этой боли.
Девушка с грустью посмотрела на Патрика.
- Рик, она уничтожила его сама, своими руками.
Оливия замолчала, давая доктору время осознать услышанное.
Сегодня Лив узнала о Регине много нового. Она узнала, что Злая Королева когда-то была доброй, и что в сердце ее жила любовь. «Через что же прошла эта женщина, если, в итоге, стала той, кем стала?» - спрашивала себя Оливия.

Отредактировано Olivia Wilson (2013-05-20 13:58:15)

+1

13

Минуты тянулись непростительно долго. Глаза Уэйла закрывались сами собой. Наверняка, Оливия дала указания вколоть ему успокоительное или снотворное. Он даже не мог злиться на нее. Виктор позволил Морфею принять себя в свои объятия. Ему снова снился Герхардт. Чувство вины не отпустит его. Сколько бы он не пытался бороться с этим, сколько бы не стремился забыть, он все равно будет помнить. помнить ту боль и тот ужас, которые видел в его глазах. Созданное его руками чудовище, которое перевернуло весь его мир. Он так и не осмелился подарить ему свободу, став в своих глазах мучителем, но не посмел стать убийцей. На него в его мире и так навесили множество ярлыков. Его считали сумасшедшим ученым, безумным сыном барона, который сознательную жизнь провел на кладбище, в поисках подходящего материала.
Даже в этом мире он не смог ничего изменить в этой жизни. Жизнь не поддается объяснениям, но если искать ответы на вопросы, то эти вопросы стоит задать первоначально именно смерти. Это замкнутый круг, который будет существовать вечность. Его невозможно разомкнуть. Только сейчас Уэйл понял это.
Он открыл глаза буквально за несколько минут перед приходом Оливии. Улыбка коснулась его губ. Он был рад ее видеть. Казалось, что только она и еще Холле, смогут принять его таким. Даже он сам не мог.
- Как бы сильно я не хотел покинуть это место, до утра я просто не в состоянии этого сделать, - признался доктор надломленным голосом. Все его тело пронизывала слабость. Ему требовалось восстановить силы, прежде чем предпринимать попытки бегства. А утром и бежать не надо будет, он официально выпишет себя. Он слушал внимательно, почти не шевелясь, словно боялся своим движением спугнуть ее рассказ. Голубые глаза потускнели. - Я ничего не чувствую услышав это.
Рик слегка приподнялся и подтянул подушку. Он пытался заглянуть себе в душу, чтобы услышать чувства, которые его мучили. Но вместо ответов была тишина.
- Я должен быть рад этому. Рад тому, что все обошлось. Рад тому, что она отпустила его. Но я ничего не чувствую кроме пустоты. Они правы, Оливия, даже такая магия имеет свою цену. - его голос звучал глухо и тихо. Слова давались с трудом. - Я просто хотел, чтобы она улыбалась. Чтобы она снова была счастлива.
Надрыв. Он слишком нервничает на этот счет. Уэйл откинулся на подушку и прикрыл глаза. Уилсон не обязана выслушивать его нытье.

+1

14

Оливия ждала реакции Патрика на свой рассказ.
- Я ничего не чувствую, - произнес он, и сознание девушки зацепилось за эту фразу.
Чувствую…, - повторила Лив слово про себя. В последнее время девушка думала лишь о докторе, о его физическом состоянии, о том, как он воспримет потерю руки когда очнется, о том, что творится у него на душе. А в этот момент Оливия, вдруг, подумала о себе.
Рик говорил что-то еще, но Лив его почти не слушала, воспринимая сказанное лишь краем сознания. Сейчас Вилсон занимало другое. А что чувствую я? - спрашивала себя девушка. Ответом Лив стало внезапно навалившееся чувство усталости. Тяжелое, всепоглощающее оно стремительно овладевало ей.
Оливия вспомнила, что в последнее время практически не спала. Смены в больнице чередовались с дежурством в палате Патрика. Она знала, что долго так не выдержит, что нужно поспать, но не могла заставить себя это сделать. Ей все казалось, что стоит лишь на мгновение закрыть глаза и с Риком непременно что-то случиться. Те же непродолжительные промежутки времени, на которые Лив удавалось забыться, мало походили на здоровый сон. И вот сейчас накопившееся напряжение трех последних дней давало о себе знать.
Доктор закончил говорить. Наверное, Оливии нужно было как-то отреагировать, что-то сказать или сделать. Но девушке не хотелось двигаться, не хотелось говорить, не хотелось думать. Все, чего желала Лив, внезапно, в одно мгновение оказаться дома в мягкой постели в объятиях Морфея. Чтобы ее не беспокоили вопросами и консультациями врачи и медперсонал, и Патрик как-нибудь сам, без нее решил свои проблемы. Мысли были эгоистичными. Лив это понимала. Но сейчас, в этот самый момент ей было все равно. Оливия слишком устала, чтобы беспокоиться об этической стороне вопроса.
В дверь постучали, и в палату вошла медсестра с букетом цветов.

+1

15

Пауза между ними затянулась. Мужчина открыл глаза, лишь когда в дверь постучали. Хорошо иметь торопливых сотрудников, желающих выслужиться перед начальством. Вот и сейчас его просьба была выполнена в срок, и на пороге стояла медсестра с букетом любимых цветов Оливии. Главное, чтобы на этот раз доктор ничего не перепутал.
- Спасибо, - слабо проговорил Уйэл, - дальше я сам.
Медсестра осторожно положила букет на край его больничной койки. Патрик здоровой рукой ухватился за ножки цветов и протянул букет девушке. Обычно в такие моменты он более ловок, но сейчас, когда, казалось бы, что часть его просто где-то отсутствует, Рик совершал одно неловкое движение за другим. К Оливии у него были теплые чувства. Он любил ее, как свою младшую сестру, теперь Виктор хорошо понимал, почему так быстро и легко сошелся с ней. Подсознательно ему необходимо было о ком-то заботиться, кому-то подарить свою братскую любовь. И волею судьбы, этим кем-то стала его правая рука - Оливия Вилсон.
- Надеюсь, я ничего не перепутал, - Рик подался вперед, вкладывая букет в пальчики девушки. В его голове с трудом удерживалась вся информация, ставшей важной в один миг. Две жизни, которые должны были сплестись в одну. Так сложно разделять и понимать, что относится и к какой жизни. В его существование в городе у него было много женщин, самых разных, о которых он помнил все до мельчайших подробностей, потому что иначе просто не мог. Каждая из них оставила свой след в его жизни, но любил он одну единственную. - Ты так ничего и не сказала. Я знаю, что бываю невыносим в момент своих жалоб. Именно поэтому в такие моменты я предпочитаю сидеть в своем кабинете в обществе бутылки крепкого виски, чтобы никого не загружать своими проблемами.
Внезапно. Ему стало важно, что Оливия думает насчет Регины. Он знал, что большинство жителей города ненавидят эту женщину, но Лив всегда была другой. Она мало когда подчинялась общим предрассудкам. Что касается Регины конкретно, Патрик не спрашивал были ли они знакомы в той прошлой жизни. Но сейчас в этом мире, ему было важно не оказаться между двух огней, чтобы не пришлось делать выбор, который он не сможет совершить. Он не сможет пойти на сделку со своим сердцем, отказавшись от людей, которые были ему дороги, которых он называл своей семьей.
- Не молчи, - взмолился доктор, длинными и холодными пальцами он нащупал ее ладонь и ощутимо сжал.

+1

16

Стук в дверь заставил Оливию вздрогнуть. В повисшей тишине он прозвучал слишком громко и неожиданно. На пороге стояла медсестра с букетом цветов. Недоумение отразилось на лице девушки. Зачем она здесь? Я ведь просила не беспокоить… Да еще и с цветами...
- Спасибо, дальше я сам – раздался голос Патрика, и мужчина неловко вложил букет в руки Лив.
Красные розы, стебли средней длины, небольшие едва распустившиеся бутоны. Мои любимые - подумала девушка, и невольная улыбка тронула ее губы. Даже здесь, в больничной палате, будучи пациентом, Рик оставался джентльменом. А еще это был способ показать Оливии свою любовь и заботу. Девушка осторожным невесомым движением коснулась лепестков, а в следующее мгновение ее ладонь  оказалась в плену холодных пальцев доктора.
- Не молчи. Всего два слова прозвучали в тишине. Но что-то было в этих словах, что заставило Лив оторваться от созерцания букета и посмотреть в глаза друга. В глубине голубых глаз застыли ожидание и мольба. Оливия устыдилась своих недавних мыслей о покое. Да, она очень устала, но это не повод бросать Патрика тогда, когда она ему нужна. В конце концов, выспаться она всегда успеет. Когда-нибудь… потом…
Мгновения складывались в секунды, секунды в минуты, минуты в вечность ожидания. Оливия молчала. Она понимала, что испытывает терпение мужчины, но не знала, что ответить. За мыслями об усталости Лив потеряла нить разговора и сейчас совсем не помнила последних слов Патрика. Но признаваться в этом не хотелось. Поэтому девушка решила вернуться к сути. А сутью была Регина.
Итак, Злая Королева, женщина, которую ненавидит целый город. А я? - задала вопрос Оливия. Ненависть, как и любовь очень сильное чувство. А сильные чувства можно испытывать лишь тогда, когда люди и события затрагивают душу. У большинства жителей этого города Королева отняла что-то важное, ценное. Что-то или кого-то. Но у Оливии нечего было отнимать. Ее родители давно умерли, от Метелицы девушка ушла сама. Лишь знания о мире и об искусстве врачевания, что Лив собирала по крупицам, странствуя по дорогам Зачарованного Леса, да золото, полученное от Белой Госпожи. Но золота у Королевы было достаточно, а врачи магам не нужны. По этой или по какой другой причине, но пути Оливии и Регины в Зачарованном Лесу не пересекались. А как можно ненавидеть человека, которого не знаешь, Лив не представляла. Нет, ненависти девушка не испытывала. Но и поступки, совершенные Злой Королевой не сбрасывала со счетов. Проклятье опять же, с одной стороны зло, а с другой - чем не второй шанс?
- Что ж, Регина, - задумчиво протянула Оливия. – Не самый худший выбор, как никак – Королева, - попыталась пошутить Лив, но в следующую секунду выражение лица девушки вновь стало серьезным.
- Рик, я не буду говорить, что эта женщина не способна любить, хотя бы потому что не считаю это правдой. Но завоевать ее сердце – очень сложная задача из разряда практически невыполнимых. И твои эксперименты явно не приблизят тебя к цели. На этот раз все обошлось, но кто знает, что будет в следующий. Рик, я снова тебя прошу: больше не надо. Я не хочу тебя потерять. Оливия потянулась к доктору и свободной рукой коснулась щеки мужчины, привлекая его внимание.
- И еще, Патрик, я здесь, я рядом и слушать умею не хуже бутылки виски.

0

17

Уэйл хотел услышать ответы на свои вопросы, и девушка это прекрасно понимала, поэтому не стала долго мучить пациента. Как это странно. Патрик привык спасать людей, а сейчас оказался по ту сторону. Не самое приятное ощущение, ощущение беспомощности. Это печально, и пугало сильнее боли, растекавшейся по телу.
- Бывшая Королева, - поправил Патрик. Как будто это имело значение. Для большинства жителей города - она навечно останется Злой Королевой. Как будто им все равно, что ее Королевства больше не существует. Как будто им все равно, что этот город и это проклятье перевернуло все с ног на голову. Как будто они не хотят видеть перемен. Большинство и не хотело. Конечно, видеть только бело и черное, хорошо, но есть еще целая гамма других цветов.
Оливия говорила спокойно, не упрекала его, не обвиняла в не в чем. Как же ему повезло в этом городе встретить такого замечательного человека. Если бы они могли быть родственниками, не самая плохая замена Герхардту. Оливия, казалось, чувствовала его даже лучше, чем младший брат.
- Я не думаю, что смогу. В ее сердце слишком много боли, и она никому не верит, - Уэйл попытался улыбнуться. Вышло не очень-то вразумительно. Рик снова сел, обмотался одеялом. Здоровой рукой он подтянул ближе к себе стол, где до этого оставили крепкий чай для него. Он уже слегка остыл, и Уэйл сделал несколько глотков. Ее прикосновение такое нежное, такое ласковое, и Патрик внезапно почувствовал себя полным ничтожеством. Как он мог так поспешно делать выводы о жизни и смерти, когда рядом была такая женщина, способная поддержать.
- Прости, Оливия, это происшествие многому меня научило. И да, говорю абсолютно честно, больше никаких экспериментов. Рук у меня все-таки две. - мужчина негромко усмехнулся, благодарно глядя на девушку. - Как твои дела? Как ты чувствуешь себя?
Он все-таки столько времени был без сознания, в городе могло многое произойти, что коснулось и Оливию.

+1

18

Рик обещал больше не экспериментировать, и Лив ему верила, как верила и в первый раз. Но тогда неясное чувство тревоги, которое девушка поспешила спрятать в самые дальние уголки сердца, не давало покоя. Теперь же Оливия знала, что Патрик сдержит данное слово. Он пытался шутить. Дескать, с экспериментами придется завязать, ибо лимит по рукам он уже исчерпал. Лив улыбнулась шутке. Улыбка вышла грустной.
В который уже раз девушка спрашивала себя: «А все ли я сделала, чтобы помочь Рику? Был ли способ сохранить ему руку?» И в который раз, перебрав все возможные варианты, сама себе отвечала: «Да, я сделала все, что могла в сложившихся обстоятельствах. Я использовала все имеющиеся технические и людские ресурсы, доступные на тот момент. Попытка спасти руку – это еще одна сложная многочасовая операция, которую травмированный организм Патрика мог не выдержать». На протяжении нескольких дней Оливия повторяла эти слова как мантру. Она, действительно, считала, что сделала все возможное. Но Рик… Он был ее наставником, более опытным врачом. Вдруг, очнувшись, доктор увидит возможность, которую не смогла разглядеть Оливия из-за отсутствия достаточного опыта и страха потерять друга? Время показало, что страхи девушки были напрасны. В глазах мужчины она видела благодарность, а это значит, что Лив все сделала правильно.
- Как твои дела? Как ты чувствуешь себя? – спросил Патрик. Вместо ответа, Оливия бросилась мужчине на шею, заключив того в объятия.
Лив была счастлива осознавать, что в ее жизни есть Патрик. С ним можно поговорить напрямую, без намеков и недомолвок обо всем. Его можно обнять просто так и не бояться, что в ответ прозвучит нудная лекция о неуместности и несвоевременности проявления чувств, которые обычно, в таких случаях читала своей дочери фрау Холле. (Элеанор, несомненно, была гораздо мягче Метелицы, но тем не менее не переставала быть Белой Госпожой.)
Девушка рассмеялась и отстранилась от мужчины, вновь усаживаясь в кресло. В ответ на недоуменный взгляд доктора, она с улыбкой произнесла:
- Прости, я тут подумала: как хорошо, что ты у меня есть. А потом подумала еще, и выходит, что за нашу встречу я должна благодарить Регину. Только представь: почти все жители города, кто в тайне, а кто и не скрывая своих намерений, мечтают убить Злую Королеву; а тут я прихожу к ней с благодарностями. Как думаешь, как она это воспримет?
Оливия еще раз представила выражение лица Королевы, принимающей благодарности, а затем выкинула мысли о Регине из головы. В конце концов, это Патрик в нее влюблен, пусть он о ней и думает.
- Отвечая на твои вопросы, Рик: дела у меня теперь хорошо, ведь ты пришел в себя; а чувствую я себя так, будто мне нужен хороший отдых. Вернемся к тебе. Ты врач и на месте пациента чувствуешь себя некомфортно. Я это понимаю, но все же настаиваю на том, чтобы ты пробыл в больнице еще хотя бы пару дней. Тебе нужно время, Рик, чтобы набраться сил и подумать о будущем.
Оливия прервалась и тяжело вздохнула. Она подошла к самой трудной части разговора.
- Надеюсь, ты не думаешь, что на твоей карьере можно ставить крест. Ты не сможешь больше оперировать, но ты выдающийся врач и твои знания нужны здесь. Твоя рука… нам нужно будет подобрать протез… Да и Регина, опять же. Не думаю, что ты сдашься без боя. Видишь, тебе есть, чем здесь заняться. Если же у тебя есть какие мысли уже сейчас и ты готов поделиться…
Лив оставила предложения незаконченным, призывая Рика высказаться, если, конечно, он готов говорить на эти болезненные темы.

+1

19

Такое странное ощущение. Патрик даже не думал спрашивать о том, что можно было сделать с его рукой. Помнится, Дэниель в гневе просто оторвал ее, и не нужно было быть врачом, чтобы понимать, что такие раны лечатся долго и с большим трудом. Не каждый протез подойдет к рваной ране. Но на этот счет у доктора были другие мысли. Он знал, что сделает в следующий же миг, когда выпишется из больницы. Порой приходится признавать, что ты в чем-то не прав. Для Виктора это было сложно, но для Патрика - возможно. Вяло улыбнувшись Оливии, Патрик продолжал ее слушать. Усталость волной накатывала на мужчину, то отпускала его. Но он не мог отрицать, что ужасно устал.
- Она не пустит тебя на порог, но я знаю твою упертость и твое желание. Ты будешь приходить каждый день, и когда она, наконец, захочет поговорить с тобой, ты скажешь ей всю правда, а она не поверит не единому твоему слову. Наверно, скажется, какую-нибудь дерзость, - Уэйл пожал плечом. - Но думаю, в глубине души они понимает, что многим дала второй шанс, и не понимает, почему люди так не благодарны. Думаю. она оценит твой порыв, но не так явно, как любой другой нормальный человек.
Он не знал, что будет именно так, но говорил то, что чувствовал. Ему казалось, что поступки Регины будут именно такими, какова вероятность, что он был прав - неизвестно.
- Ты совсем не думаешь о себе, Оливия, - в голосе прозвучал некий укор старшего брата. - Забота обо мне хорошо, но и о себе ты тоже должна заботится.Но ты права, я очень устал. Даже не думал, что так сильно
Рик потер переносицу.
- В случае с Региной я буду ждать. Действовать напролом - не лучший вариант. Я выжду момент, когда буду нужен ей. А насчет работы, - второй оказалось несколько болезненней. - Об этом я тоже подумаю, но завтра. Прости меня, дорогая, но я похоже отработал свой лимит сил.
Он откинулся на подушку, из последних сил стараясь держать глаза открытыми.

+1

20

- Регина – умная женщина. Думаю, сейчас, оглядываясь назад, она видит, что для многих ее проклятье обернулось вторым шансом. Но цели у проклятья были иные, и об этом не стоит забывать. Так что я, пожалуй, повременю с выражением благодарностей, тем более, что ей сейчас не до них. Ей нужно удержать сына, а значит вернуть Эмму в Сторибрук. И насколько я поняла, никто в городе толком не представляет, как это сделать.
От Оливии не укрылся тот факт, что Патрик ответил практически на все ее вопросы, опустив тему протеза. Переспрашивать Лив не стала. Если Рик ничего не сказал, значит он еще не готов обсуждать эту тему. Сначала мужчина должен свыкнуться с мыслью, что руки у него  больше нет. А к вопросу о протезировании они смогут вернуться позже.
Доктор откинулся на подушку, и  девушка заметила, что держать глаза открытыми ему удается с трудом.
- Это были трудные дни, Патрик. Полагаю, мы заслужили отдых. Сегодня у меня нет смены в больнице, так что я отправлюсь домой. Но если тебе что-то понадобится – позвони.  Твой мобильный в верхнем ящике прикроватной тумбочки.
Оливия встала с кресла и подошла к кровати. Склонившись, она поцеловала Рика в лоб, и поцелуй этот получился таким домашним, семейным, будто всю свою жизнь они были членами одной семьи.
Рожденные и выросшие в разных мирах, потерявшие свои родные семьи, в новом мире этот мужчина и эта женщина смогли стать друг для друга новой семьей, братом и сестрой.
- Отдыхай, - произнесла Лив, - увидимся завтра утром.

+1


Вы здесь » Once Upon a Time. Сhapter Two. » Архив отыгранных эпизодов » Не все тайное, остается тайным


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC